02:55 5 октября 2019 г.

Путь в будущее?

Архив

Статья посвящена проблеме самоуправления и коллективной собственности с целью привлечь внимание, прежде всего, экономистов к работе своего коллеги, доктора экономических наук Г.И. Ханина, ставящего перед читателями вопрос о значимости данной проблемы. Сложность ситуации заключается в том, что общественное самоуправление исключает как капитализм, так и социализм, поскольку право собственности должен давать труд и только труд, а не деньги или власть.

Информация для цитирования: Марков Ю.Г. Путь в будущее? // Социально-гуманитарные знания. 2017. № 3. С. 250-261.

Опубликованная в журнале «Свободная мысль» (2016, № 2, 3) статья доктора экономических наук Г.И. Ханина «Самоуправление и коллективная собственность: панацея или великая иллюзия?» представляет несомненный интерес для широкого круга читателей, ибо касается актуальных вопросов современной экономики и политики, философии и социологии, различных сторон жизни общества. Не удивительно, что идея перспективного общественного развития человечества находит отклик у многих деятелей науки, в частности у кандидата технических наук, металлурга по образованию В.М. Соколова [1] [2] , вызвавшего интерес своими работами у ряда экономистов, включая Г.И. Ханина.

Время, в которое мы сейчас живём, действительно отличается сложностью. Будущее общества, к сожалению, оказывается под вопросом. Не исключён глубокий кризис, способный охватить все мировое сообщество. Что касается России, то она испытала на себе как модель социализма, так и модель капитализма. Ныне у ряда исследователей, в том числе у В. Белоцерковского [3] , возникла мысль о создании модели коллективного самоуправления, в рамках которой будет найден способ объединения наиболее сильных сторон капитализма и социализма. В первом случае выделяются такие моменты, как экономическая самостоятельность предприятий, конкуренция и рынок, во втором -общественная собственность, демократия и творческая инициатива рядовых работников. Власть частного собственника, как и власть чиновничества в условиях коллективного самоуправления теряют свою значимость. В связи с этим появляется, как иногда полагают, надежда на формирование истинного социализма, причём в масштабах всего мира.

Обсуждая проблему будущего развития, Г.И. Ханин пишет в заключительной части своей работы, что кооперативное движение (общественное самоуправление) можно рассматривать не только как зародыш социализма ХХ1 в., но и как средство улучшения современного капитализма. При этом важно найти способы выдержать конкуренцию, например с транснациональными корпорациями. В любом случае участие в собственности позволяет работникам предприятий коренным образом улучшить свой социальный статус, изменить своё положение в обществе.

Говоря о капитализме, в частности американском, Г.И. Ханин усматривает в коллективном самоуправлении средство расширения социальной базы капитализма. Известный американский экономист Л. Келсо писал в этой связи, что расширение числа собственников можно рас­сматривать как важнейшее средство укрепления демократии и даже создания демократической капиталистической экономики. Работник предприятия, превращаясь в акционера, берет на себя ответственность за жизнеустройство коллектива, что ведёт к резкому повышению экономической эффективности. В условиях господства государственной экономики введение самоуправления способно подорвать саму основу этой экономики. Об этом говорит, в частности, опыт «перестройки» 80-х гг. в нашей стране, когда появились признаки общей дезорганизации экономики.

Формирование механизмов общественного самоуправления при отсутствии рыночного жизнеустройства оказалось не столь простым, как, например, в условиях американской экономики. «Российское государство во всех своих частях является более косным и своекорыстным, чем современное американское», - пишет Г.И. Ханин [4] . Как известно, в США середины 70-х гг. распространение практики самоуправления получило широкую законодательную поддержку и финансовую помощь. Подобные вещи обычно не имели места в странах социализма. Даже в ограниченном числе случаев создания предприятий самоуправления собственность порой оставалась в руках государства.

Приобретение акций в ходе разгосударствления промышленных предприятий в России не стало популярным, поскольку предприятия, как правило, переходили в руки частных собственников. Вера в общественное самоуправление не могла иметь под собой должных оснований в силу особенностей «перестройки». Вспомним, что популярная в своё время программа рыночных реформ «500 дней» не содержала никаких намёков на идею общественного самоуправления. И хотя закон о народных предприятиях был позднее издан, интересы бюрократии и буржуазии, как отмечает Г.И. Ханин, в целом не затрагивались [5] . И не удивительно, что масштабы распространения народных предприятий в России и бывших европейских странах социализма остались неизвестными.

Стоит отметить, что и в странах капитализма не произошло каких-либо фундаментальных сдвигов в направлении общественного самоуправления. Даже в США акционерная собственность работников предприятия часто не превышала 5-10%. А это значит, что феномен общественного самоуправления оставался редкостью. Лишь после Второй мировой войны в западноевропейских странах произошёл заметный рост числа производственных кооперативов. Например, в Италии к 1981 г. уже насчитывалось около 20 тыс. производственных кооперативов. В целом по странам ЕС за 1970-1981 гг. число производственных кооперативов выросло в 2.5 раза. И, тем не менее, удельный вес кооперативов в Западной Европе, как пишет Г.И. Ханин, не переходил за пределы 1%. Причём, кооперативы являлись, как правило, мелкими предприятиями. Немаловажен такой факт: доля работников в собственности предприятий (например, в США) нечасто превышает 50% [6] .

Подобное имеет место и в Европе. И, тем не менее, есть данные об увеличении прибыльности предприятий кооперативного типа несмотря на акционерный характер собственности. Практика говорит о том, что переход в рамки коллективного предпринимательства в современных условиях становится целесообразным. Это хорошо видно на примере кооперативных структур в Испании (Страна Басков, район г. Мондрагон). Осуществление общественного самоуправления коренным образом изменило жизнь рядовых работников, наполнив её значимостью и смыслом. К сожалению, Мондрагонская корпорация не нашла возможным полностью исключить феномен наёмного труда. Г.И. Ханин посчитал целесообразным назвать данную корпорацию островком социализма внутри моря капитализма [7] .

Вместе с тем, если обратиться к опыту коллективной собственности и самоуправления в СССР и в зарубежных странах социалистической ориентации, то мы убеждаемся в противодействии идеалам коллективной собственности со стороны работников государственного аппарата и управляющих предприятиями. Не совсем удачным оказался даже югославский опыт осуществления идеи коллективного самоуправления и коллективной собственности, несмотря на макроэкономическую политику государства. Коллективы предприятий так и не смогли стать реальными собственниками этих предприятий. Что касается России, то не помогли даже годы «перестройки» и издание в 1987 г. закона о кооперации. Развитие кооперативного движения, увы, не состоялось.

Более того, есть основания полагать, что с помощью псевдокооперативов нередко осуществлялась маскировка частного или семейного бизнеса, использующего каналы чёрного рынка. В число случаев мистификации кооперативной деятельности Г.И. Ханин, к сожалению, включил и ставший популярным в своё время опыт М. Чартаева в Дагестане (с. Шухты). Стоит напомнить, что известный исследователь, доктор экономических наук С.Ю. Андреев (бывший в своё время депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга), автор 10 книг, в середине 90-х гг. побывал в Дагестане вместе с экспертами из Госдумы. Он пишет, что все, представленные им в одной из своих работ [8] данные о системе М. Чартаева, являются абсолютной правдой. К тому же сам Чартаев ездил в Петербург, где выступал в Минсельхозе Ленинградской области перед множеством директоров хозяйств, рассказывая о своём опыте. Значительное число крупных специалистов побывало в с. Шухты. Общее число проверок исчислялось тысячами. О чартаевском опыте хорошо знали М. Горбачев и Е. Гайдар. Дело дошло до создания группы специалистов, которая превратила наработки М. Чартаева в пакет документов, позволивший переводить любое хозяйство в режим кооперативного предприятия чартаевского типа. Прошло немного времени, и в четырёх областных хозяйствах были созданы аналоги «Союза совладельцев-собственников».

К великому сожалению, местные власти, сталкиваясь с чартаевской системой, не рисковали оказывать какую-либо поддержку нововведениям, дабы не утратить благополучия в собственном положении в рамках складывающейся в России хозяйственной системы. Последняя была нацелена на включение в общемировую капиталистическую систему в качестве, прежде всего, сырьевого придатка. Говоря о системе Чартаева, С. Андреев подчёркивал важный момент: применение этой системы исключало наёмный труд. В условиях акционерных обществ, характерных для современной капиталистической системы, этого не происходит. Общественное самоуправление оказывается методом усиления и укрепления механизма частной собственности в интересах частного капитала. Коллективная собственность обретает значимость коллективной эксплуатации наемного труда. Что же касается системы Чартаева, то Андреев считал возможным рассматривать её как новую модель социально-экономического устройства, в рамках которой не остаётся места ни капитализму, ни социализму. Неудивительно, что современные политики сделали все возможное, чтобы система Чартаева и сам Чартаев ушли из жизни. Это произошло не в 1993 г., как пишет Г. Ханин, а в 2001 г., когда Магомету Абакаровичу Чартаеву исполнилось всего лишь 60 лет.

«Строю цивилизованных кооператоров», как и высказыванию К. Маркса о том, что конечной целью социального развития является «отмена труда по найму», в реальности состояться пока не удалось. Между тем в силу своих социально-исторических и культурно-нравственных особен­ностей именно Россия могла бы двинуться по пути кооператизации общества, со временем отменив не только модель социализма, как это произошло в настоящее время, но и модель капитализма с её транснациональными корпорациями и прочими конструкциями. Более детальный анализ проблем социального развития в сторону кооператизации общества изложен в моей монографии «Общество и человек: проблемы гармонизации» (объёмом 460 стр.) [9] .

Г.И. Ханин, безусловно, прав, когда пишет, что «коллективное самоуправление сталкивалось с сопротивлением хозяйственной и связанной с ним государственной бюрократии. Однако прошлые неудачи не означают отсутствия будущих перспектив при условии более основательной под­готовки и добровольности применения» [10] . Что касается кооператизации общества, то этот процесс приводит к трансформации самого государства, постепенно преобразуя его в высший орган кооперативного управления (самоуправления). Подлинно привлекательным может быть лишь коо­перативное общество в форме государственно-кооперативного строя, предполагающего общественное самоуправление в качестве фундаментального фактора. В мировой системе такое общество никогда не может быть агрессивным при любом уровне своей политической и экономической значимости. Оно может лишь содействовать совершенствованию жизнеустройства в мировом масштабе, повсеместно гармонизируя отношения между человеком и обществом, а также между обществом и окружающей природной средой.

Отмечая в заключительной части своей работы значимость коллективного самоуправления и коллективной собственности, Г.И. Ханин выражает уверенность в прогрессивных структурных изменениях в экономике будущего и нравственном совершенствовании людей труда. В кооперативном движении Г.И. Ханин готов видеть либо средство улучшения современного капитализма, либо зародыш социализма ХХ1 в. Но если принять во внимание, что кооперативная собственность заключает в себе отмену как частной, так и государственной собственности, исключая наёмный труд, то было бы правильнее говорить о полной неприемлемости как капитализма, так и социализма. Феномен кооперативного движения с коллективно-долевой формой собственности достаточно хорошо изучен и опробован в ходе истории (особенно в истории России). В свое время известный экономист А.В. Чаянов писал, что в первые десятилетия ХХ в. русская кооперация была первой в мире [11] .

Нельзя исключать того, что именно в силу этого обстоятельства Россию удалось подвигнуть в сторону революционных преобразований. Народное сознание было к этому готово. Да и перестроечное движение 80-х гг. в СССР поначалу было ориентировано на развитие самоуправляемых производственных структур, нацеленных на самоокупаемость. Однако в конечном счёте произошёл возврат к частной собственности с соответствующей реконструкцией общества в сторону капитализма.

Детальное исследование Г.И. Ханиным феномена коллективной собственности и самоуправления является весьма актуальным, тем более что в последние десятилетия был достигнут существенный прогресс в распространении этого вида собственности, особенно в США и Великобритании. С чем же сталкивается современное общество: с панацеей или с великой иллюзией? Если вспомнить, что за термином «панацея» скрывается мнимое всеисцеляющее средство, а великая иллюзия обычно порождает великие ошибки, то ситуация выглядит весьма непростой.

К тому же стоит иметь в виду, что коллективная собственность не исключает так называемую акционерную собственность. А это значит, что право собственности дают деньги. В этих условиях общество теряет возможность существенно улучшиться, как в своё время Россия не сумела добиться коренных изменений в направлении общественного самоуправления, приняв в качестве фундаментального принципа положение, что право собственности даёт власть (а именно - государственная власть). Государственная собственность оказалась ненамного лучше частной собственности. Где же выход? Я полагаю, что в единении права собственности и труда. Иными словами, право собственности должен давать труд и только труд, а не деньги или власть. И только в этом случае появляется возможность формирования духовно-нравственной цивилизации, о которой ныне уже многие мечтают. Расширение и углубление процессов кооператизации социально-экономических структур позволит говорить о становлении общества самоуправления, которое можно рассматривать как духовно-нравственную цивилизацию [12] .

Так называемое гражданское право в его современном изложении трактует право собственности как право владения, пользования и распоряжения своим имуществом, и не более того. На чем основывается это право, остаётся неизвестным. Подобная ситуация уже давно нуждается в том, чтобы её изменили. Термин «коллективная собственность» остаётся недостаточно определённым, ибо мы не знаем, что именно даёт право коллективной собственности. Таковой может быть, например, акционерная собственность. Если мы не находим возможным более жёстко определить право собственности, полагая, что это право можно купить, то преобразования общества делаются бесперспективными, способными ускорить приход социального и экологического кризиса, что мы сегодня начинаем наблюдать. Что же касается коллективной собственности, то она остаётся либо панацеей, либо великой иллюзией. Третьего не дано. Коллективное самоуправление может осуществляться в рамках корпорации, объединяющей частные капиталы для достижения более высоких прибылей и господства над ситуацией. Корпорации нередко разрастаются до акционерных компаний, являющих собой коллективные формы эксплуатации труда в интересах конкурентной борьбы и расширения источников прибыли.

Говоря о временах перестройки, Г.И. Ханин справедливо оценивает непростую ситуацию с кооперативами, нередко создаваемыми при государственных предприятиях в интересах руководителей этих предприятий. «О кооперативной демократии в тех условиях не было и речи. Для подлинного кооперативного движения годы перестройки являлись, за редкими исключениями, потерянным временем», - пишет Г.И. Ханин [13] . Что касается так называемых госкорпораций в рамках современной России, то их можно оценивать как эффективный способ закрепления частной собственности, позволяющий реализовать корыстный частный интерес за ширмой государства. В результате возникает противостояние человека и общества в худшем варианте. Появилась даже тенденция говорить о постиндустриальном, информационном и даже посткапиталистическом обществе. Кооперативное жизнеустройство незаметно заменяется корпо­ративным жизнеустройством.

Люди, включая даже научных работников, эту подмену перестают замечать. Зато природу обмануть оказывается намного сложнее. Экологическая ситуация обнаруживает тенденцию к осложнению и ухудшению, доходящую до масштабов катастрофы. Более того, как отмечают современные исследователи, в частности Б.М. Ханжин, «началась самоускоряющаяся деградация человечества как биологического вида» [14] . Нынешняя система жизнеустройства, строго говоря, не заинтересована в кооперативных структурах, будучи устремлённой к расширению власти денег и капитала, подчиняя себе человека в рамках акционерных систем. Последние лишь по форме выглядят нацеленными на коллективное самоуправление. И не удивительно, что ныне в США экологические системы разрушены на 95% их территории, в Европе - на 96% её территории. А в Японии, как пишет Б.М. Ханжин, экологические системы можно считать разрушенными полностью. Западные страны ввозят необходимое им сырье, разрушая таким способом экологические системы других стран. Экологическим донором является сегодня и Россия.

Важно подчеркнуть такой момент: поскольку природу не обманешь, необходимо связать право собственности не с деньгами или властью, а с трудом человека при сжатии до нулевого объёма наёмного труда. Такой человек аккуратно вписывается в общество, а общество - в окружающую его природную среду, исключая возможность социально-экологической катастрофы. Социальные и природные системы настолько тесно друг с другом связаны, что улучшение духовно-нравственных отношений в обществе выглядит как главное условие решения экологических проблем.

Наступило время осмысления сложившейся ситуации. Капитализм с его множеством дефектов имеет тенденцию к глобализации. При этом кризисное состояние охватывает не только страны и континенты, но и экологические отношения как в локальном, так и в глобальном масштабе. Наступило время саморазрушения общества и его природной среды. Тенденция к максимизации прибыли обрела силу закона, подчинившего себе волю человека и сложившихся в обществе структур, включая государство. В своё время мы обвиняли во всех грехах рыночную систему и пытались в связи с этим переложить всё управление на государственные структуры, создав социалистическую формацию. Ныне наступила пора понять, что дело не в рынке, а в отношении к человеку с его трудовыми способностями, которые мы считаем допустимым отделять от человека либо с помощью трудового рынка (капитализм), либо с помощью государства (социализм).

Неудивительно, что духовно-нравственные ценности оказались отодвинутыми в сторону вместе с экологическими ценностями. Единение экологии и нравственности существует не случайно, поскольку в нем заключено единение природы и общества. Как показывает исторический опыт, разделение труда и права собственности на средства производства неприемлемо для нормального социально-­экономического развития. Происходит разрыв социума и экономики, человека и общества, общества и природы. Это обнаруживается в нарушении законов нравственности, которое с каждым десятилетием обретает все более угрожающие масштабы.

Современное общество не способно избежать бюрократизации, которая пронизывает его сущностную основу. Неудивительно, что хозяйственные и государственные структуры всячески отторгают единение и гармонизацию межчеловеческих отношений даже в рамках научной деятельности. Совместная деятельность в условиях современного производства носит сугубо формальный характер, исключая духовно-нравственные отношения между людьми. Это стало возможным в результате доминирования частной и государственной форм собственности.

Существует негласный запрет на расширение масштабов коллективной (кооперативной) формы собственности, с которой связан феномен коллективного самоуправления в условиях взаимного уважения и дружеских отношений между людьми. Кооператизация общества, идущая на смену капи­тализму и социализму, выглядит не только желательной, но и необходимой в условиях надвигающейся катастрофы социально-экономического и экологического характера. Все более обостряется стремление к созданию предприятий коллективной собственности, позволяющих преодолевать кризисные состояния в сфере экономики. Если быть точным, то кооперативизм было бы неправильно рассматривать как средство улучшения современного капитализма или новую форму социализма. Это способ коренного преобразования общества на принципиально новой основе.

На пути этих преобразований немало сложностей экономического характера, о которых пишет Г.И. Ханин в своей работе. К тому же сложившиеся в ходе истории ценностные установки приходят в столкновение с проблемой сохранения окружающей среды. Провозглашение так называемой свободы личности на основе частной собственности заводит общество в тупиковое состояние как в силу внутренних (социальных), так и в силу внешних (экологических) причин. Гармонизация между человеком, природой и обществом определяется сложившейся системой нравственных ценностей, требующих определённой структуры общественного устройства. Полагать, что нравственное общество является всего лишь продуктом воспитательно-образовательной деятельности, - это фундаментальное заблуждение, от которого надо бы освободиться. Нравственный закон являет собой продукт сложившегося общественного устройства.

Пора осознать, что особенности данного устройства определяются условиями человеческого труда. Именно труд творит общественную историю. Причём, особенности труда во многом определяются формами собственности на средства производства. Частная и государственная формы собственности порождают наёмный труд, ставя человека в подчинённое положение. Гармонизация человека и общества при этом нарушается, а значит, нарушается нормальный ход исторического процесса. Рушится нравственная сущность отношений человека и общества. Рушится экологическая культура, которую тоже оценивают как нравственно ориентированную, вводя в обиход термин «экологическая этика».

Замечу попутно, что социальные факторы экоразвития, включая феномен общественного самоуправления, мною были специально рассмотрены в монографии «Социальная экология: взаимодействие общества и природы» [15] . Недостаточное внимание в современной научной литературе к этим факторам не случайно, как не случайно и то, что в современном мире быстро расширяются масштабы различного рода неприятностей. Довольно ёмкая публикация Г.И. Ханина свидетельствует о том, что анализ вопросов общественного самоуправления начинает, наконец, проникать и в область экономических исследований. Это можно только приветствовать.

 

* Марков Юрий Геннадьевич, e-mail: yury.marcov@yandex.ru

[2]   См.: Соколов В.М. Выбор пути. Новосибирск, 2009.

[3]   См.: Белоцерковский В.Самоуправление - будущее человечества или новая утопия? М., 1992.

[4]   Ханин Г.И.Самоуправление и коллективная собственность: панацея или великая иллюзия? // Свободная мысль, 2016, № 2, с. 141.

[5]   См.: Ханин Г.И.Указ. статья // Свободная мысль, 2016, № 2, с. 146.

[6]   См .: Ханин Г.И.Указ. статья // Свободная мысль, 2016, № 3, с. 110.

[7]   См. там же, с. 115.

[8]   См .: Андреев С.Набат. Не говорите потом, будто вы его не слышали! СПб., 2002, с. 325-348.

[9]   См.: Марков Ю.Г.Общество и человек: проблемы гармонизации. М., 2016.

[10] Ханин Г.И.Указ. статья // Свободная мысль, 2016, № 3, с. 125.

[11]   См.: Чаянов А.В. Краткий курс кооперации. Барнаул, 1989, с. 69.

[12]   См.: Марков Ю.Г.Единение права собственности и труда как основа духовно-нравственной цивилизации // Общество и экономика, 2016, № 6.

[13]   Ханин Г.И.Указ. статья // Свободная мысль, 2016, № 3, с. 122.

[14]   Ханжин Б.М.Интересы природы // Природа и человек. XXI век, 2016, № 6, с. 7.

[15]   См .: Марков Ю.Г.Социальная экология: взаимодействие общества и природы. Новосибирск, 2004.